/ +7 (495) 665 48 37

Вечнозеленое древо Иона Друцэ

Вечнозеленое древо Иона Друцэ 12.12.2014

Вечнозеленое древо Иона Друцэ

Как, когда, при каких обстоятельствах мы обретаем себя, то есть осознаем себя в цепи поколений, задумываемся о своем родстве, корнях. Я это помню точно, до деталей.
73-й год, Львов, училище. Я второй раз не в Молдавии, не на родине встречаю осень. По казарме гуляет 10-й номер «Юности», Ион Друцэ «Запах спелой айвы». Пробило как пароль в детство. Втянул первое предложение, и на волне памяти, на ощущении только своего, только мне понятного унесло в родные края - к мягким, сладким холмам Молдовы.
Мы с автором разговаривали на одном языке, точнее, он озвучивал мои сновидения, мечты, потаенное и подводил к главному, к осознанию: так вот откуда я! Вот кто я есть!
«На древних акациях, распоровших своими костями толстый слой асфальта, галдели воробьи. И со стороны Костюженского шоссе несло гарью. Видать, где-то в садиках жгли прошлогоднюю листву. Каждый год с этого дыма начиналась весна в молдавской столице, а весна хороша, когда ты дома. И видимо, поэтому едкий дым нагонял на учителя жуткую тоску».
О ком он пишет, Ион Друцэ? Это же обо мне. Это мою тоску он облекает в слова, мою любовь к родине возвращает, напоминая мне.
Все творчество Друцэ – это взгляд на родину. И нет для него драматичнее вопроса: когда, как и почему уехал из Молдовы? Все его творчество – это возвращение на круги своя, поиск духовного озарения, духовного осмысления, начало которому деревушка Околино, что на берегу Днестра. Здесь его святая святых, каса маре и здесь витают над его памятью птицы молодости.
Друцэ не поучает, он выдыхает: «Малая родина – это не только вечный спутник нашей жизни, она – опора нашего духа, смысл наших трудов, главный вершитель наших судеб.» Как и его герой, сын Иосифа, он любит свой родной Назарет. Он по нему тоскует. Здесь прошли годы отрочества и юности, годы вызревания духа, годы постижения слова.
«Слово – это великий Божий дар. Им не следует пользоваться впопыхах, всуе. Пустословие – великий грех».
Слово Друцэ – это слово о себе. Это « уединение пророка, которому суждены не лавровые венки, а камни, и, чем яростнее, чем настойчивее будут травить, тем, стало быть, ты их глубже достал, и, стало быть, да здравствует свет, да скроется тьма».
Слово Друцэ несет бремя нашей доброты.
Слово Друцэ - это источник кристальной чистоты и свежести. Прикоснитесь, вслушайтесь в него. Отключите мобильный и останьтесь с ним наедине, войдите в мир его образов, раздумий - и вернетесь обновленными.
Ион Друцэ - безусловно молдавский, как Фолкнер - американский, а Маркес - латиноамериканский или Распутин – сибирский.
Но как великий писатель, он принадлежит не только своим землякам, на его слово отзываются и финн, и ныне уже не дикий тунгус, и друг степей калмык. Он интернационален, ибо его темы - вечные, близкие каждому.
Его герои, обращаясь к корням, нет, никогда, не расставаясь никогда с отчиной землей не могут не быть пастырями, иноками, князьями духа. Мудрецами - а во многа мудрости  многа печали. Одиночество - не их призвание, они открыты добру как Самаритянка, они работящи как пастырь, они сгорают в каждодневном труде как Шукшин, они прорываются к истине как Лев Толстой, но по сути они одиноки. Ибо Слово пастыря, Учителя, требующее содействия, сопереживания,  натыкается на суетность, естественное непонимание.
О пастыре в «Одиночестве духа» Друцэ пишет: «Сколько они его ни хаяли и травили, и на тот свет отправляли, пытая, а он стоит на своем и точка. Он, изгой, играет на свирели, а они, прожившие жизнь в уютной долине, прикипели душой к телевизору, и нет для них большей радости, чем цветной футбол.»
О ком он пишет?  «Его влияние каким-то таинственным образом расходилось по долине, и ничего нельзя было с этим поделать. Менялись власти в селе, менялись поколения, но его авторитет оставался незыблемым.» О ком это Друцэ? О себе. О своем влиянии. О своем авторитете.
Ион Друцэ. Нам еще предстоит осмыслить это явление XX века, как предстоит осознать многонациональное  единение, анклав, спрессовавший сотни народов, тысячи языков, обычаев - в единое духовное пространство. И чтобы мы сейчас ни писали об иллюзорности, лицемерии, проблемности дружбы народов в годы советской власти - по мне лучше подобная абстрактная дружба, нежели проточная кровь Сумгаита, Оша, Вильнюса …..
Да, Атлантида под тяжестью времени и закономерных случайностей погрузилась в слои вечности и не надо ностальгировать – надо понять, взять лучшее в сегодня, в будущее, что дала человечеству великая и непонятая держава.  
А оставила  XX веку советская страна не только военные победы, великое кино.
Но и, а  может, прежде всего, своих разноязычных глашатаев, как космические корабли вводившие в мировой контекст опыт, культуру, мудрость народов, их взрастивших, их призвавших.
Чингиза Айтматова позвали алые маки Иссык – Куля,  Расула Гамзатова - горная мудрость Цадаса, Юрия Трифонова высветлил отблеск костра, Василя Быкова отметил знак беды. Иона Друцэ вызвало из небытия кристально чистое преклонение перед трудом хлебопашца и бессмертие Звонницы.
Страна Друцэ - это вечнозеленое древо фольклора, черно-красный ковер Падурянки, пленительный Последний месяц осени, но и борение духа, исторические катаклизмы Балкан, мужество и достоинство человека, в 1962 году сказавшего о мужестве и достоинстве Солженицына.
Ион Друцэ, созданный Молдовой, принадлежит мировой цивилизации, как не Молдове, а всему человечеству дарованы молдавская энергия, родство с землей, вековое умение виноградарства, мелодия бусуйка ши файе верде.
Друцэ - такое же достояние и состояние Молдовы, естественное и привычное, как примэвара, лумина, апэ.
Грустно, что Друцэ не издавался в России десятилетия. Пусть эта грусть будем расстоянием размышления, паузой нашего великого современника, который возвращается к своему читателю. Да и читатель его, по иронии истории, вновь обживает Россию, где все чаще, после четвертьвекового молчания, звучит лимба ноастрэ - но эта тема другого Друцэ, который уверен, обретает дар речи.
Одиночество духа - так обозначил том избранных произведений автор. Дух писателя, мыслителя, художника всегда одинок, ибо независим, подвластен только биению сердца и опыту пережитого, осмысленного.
Дух одинок в процессе творения и дух, мысль, нравственность писателя обретают аудиторию, становятся народными, когда соединяются с читателем.
Поздравим вас, наш желанный читатель, с этой встречей, с радостью диалога, с убеждением и пониманием того, какое богатство даровал нам молдавский народ, выведя на орбиту художественности, интеллекта Иона Друцэ.
Антон Чехов как-то заметил: мне хорошо только от мысли, что где-то рядом ходит по пашне Лев Толстой.
Порадуемся и мы, что, в Москве, в год своего 85-летия, созидает на поле души человеческой Ион Пантелеевич Друцэ, творения которого счастливо перешли в век XXI.

Издатель Владимир Пирожок